ИВАНОВА
Роза Прокопьевна

1 октября 1938 года рождения,
пос. Кокшан, Татарской АССР

«Родина – благословенный дом мой. Страна любимая... С рождения и до сего дня я прошла вместе с тобой долгий-долгий путь. Путь разный. Меняются эпохи, времена, люди, императоры, цари, председатели Советов, президенты.

Чтобы не происходило, ты, страна, всегда остаешься нужной и любимой.

История старая, новая, великая, разумная и не очень... Наш народ, в основном, понимает и принимает все, что случается на нашей земле.

Конечно, не бывает правил без исключения. Но наше поколение привычное к труду и честному, самоотверженному отношению к своей стране. Много испытаний выпало на нашу страну. Подтверждение тому исторический период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. К ее началу мне было два года девять месяцев.

Прежде, чем я опишу свои детские воспоминания, как дитя войны, должна сказать о своих родителях. О том, как обстоятельства и преданность стране, меняют судьбы людей.

Мои родители родились оба 07 июля 1918 года. Поженились рано. В их семье родилось четверо прекрасных детей. Жили мы в ТАССР недалеко от теперешнего города Менделеевска (раньше он назывался поселок Бондюга).

Отец – Анисимов П.А. был талантливым человеком, очень хорошо рисовал и хотел стать художником, но увы... Не знаю, по каким книгам он изучил географию в те сложные времена, но знал ее досконально. Семь классов в деревенской школе он окончил за пять лет, дважды был переведен через класс за высокие успехи в учебе. В тринадцать лет его оставили в школе преподавать географию. Но мысль стать художником не покидала.

В 1939 году страна отправила его служить в ряды Красной армии.

Потом война... И так долгих семь лет и семь ранений, одно из которых – в голову. Вернулся он с войны весной 1945 года. Я отчетливо запомнила тот день. Все женщины деревни были на колхозных картофельных полях – собирали оставшуюся с осени картошку: гнилую, мороженную, хоть и собирать осенью после копки строго запрещалось. Мама была осуждена условно на три года за собранные во время перевозки колоски. Но родители на судьбу не жаловались.

Даже в годы войны родители вселяли в нас радость, устраивая праздники. Мы получали задание сделать елочные игрушки к Новому году. Материалом была бумага. Вырезали дождик, складывали гармошечки. Если вдруг удавалось достать фантики от конфет – это был настоящий праздник. Из них изготавливали украшения. Как правило, на елку мы бегали друг к другу поочередно, а родители ухитрялись делать нам небывалые подарки – это были карамельки с замечательным вкусом. И мы были счастливы.

Много испытаний выпало на нашу страну, а вместе с ней и на весь наш народ, который, защищая ее от фашизма, понес огромные лишения, но вышел из этого ада победителем. Ценой сотен тысяч, советский солдат избавил и Европу от фашизма.

Мой дед – Соловьев Андрей Григорьевич, 1900 года рождения прошел через концлагеря, вернулся совершенно больной с отбитыми легкими. И все двадцать лет, которые он прожил после войны, я помню, он тяжело кашлял.

В те годы мы жили в небольшом поселке Кокшан, живописно брошенного в объятия смешанных лесов, на бережок крохотной речушке Кокшанки, приобретающей особую спесь в пору весеннего половодья. Что только не несли воды веселой, спешившей вдаль речушки...

С этой речкой еще связана жизнь пленных немцев, которые были доставлены к нам в поселок. Они стали поступать на Урал в 1940 году. Урал был удобен для создания лагерей для военнопленных. На территории области было 14 лагерей, в том числе и в Первоуральске.

Их поселили на территории бывшего химического комбината. В 1943 году мой дядя Соловьев Владимир Алексеевич был конвоиром и сопровождал пленных немцев, а мы наблюдали и жалели их, наши матери пытались передать им свои скудные продукты.

Мы переехали в Первоуральск в 1952 году, временно устроились у бабушки с дедушкой в районе, именуемом «Стахановский». Школа была далеко от района, потому рано утром отправлялись на учебу. В это время пленных немцев вели на работы. Они строили цеха новотрубного завода. Тогда он назывался заводом им. И.В. Сталина. Среди пленных был немец, участвовавший в казни З.Космодемьянской, на груди которого висела прямоугольная дощечка, где дословно было написано: «Я убил Зою Космодемьянскую». Я видела его каждый раз, когда их вели на работы. Впоследствии говорили, что он упал с заводской трубы.

Пленные немцы очень много сделали на Урале: строили заводы, жилые дома, театры и многое другое, и делали все качественно и добросовестно. В городе до сих пор стоят построенные ими жилые дома. А когда я бываю в Первоуральске, обязательно иду полюбоваться нашим домом. Хоть и прошло более шестидесяти лет с той поры, а до сих пор облик уральских городов определяют немецкие постройки.

Еще мне очень запомнился один эпизод из их жизни. Через реку Кокшанку был проложен мост, по которому, в основном, возили лес. Во время войны почти все мужское население было на фронте, потому этим занимались пленные немцы. Лес грузили на телеги для лошадей и перевозили через мост. Однажды одно колесо съехало с моста, и бедные пленные пытались приподнять телегу, чтобы поставить колесо на место. До сих пор помню: Ein, Zwei, Drei … А мы переживали, не понимая всю трагичность истории в силу возраста, но мы так жили.

Помню их освобождение в 1954 году, когда им было позволено гулять по городу несколько дней. Они были счастливы, и мы радовались за них.

А желанием и задачей наших матерей было хоть чем-то накормить детей. Мы с удовольствием ели лепешки из мороженой картошки, которую собирали на полях после таяния снега. Их пекли в русской печи, и мать складывала их стопкой, от которой шли серебристые искорки, а мы ждали разрешения их покушать. Еще нам варили суп из крапивы, запекали репу, свеклу.

Наше детство было голодное и до войны, и во время войны и после. Таким оно и осталось в памяти навсегда. Но это было счастливое детство – не избалованных достатком, помыслами и мечтами детей. Большую часть времени мы проводили в лесу.

Те нетронутые леса помогли нашим родителям вырастить и выкормить нас. Они были одарены природой малиной, черемухой, земляникой, рябиной. Перед каждым обедом мы выбегали в лес с жестяными кружками за земляникой. Мать делала нам «тюрю». Для нас это была царская еда.

В нашей деревенской жизни мы были чисты и наивны, как несмышленые дети, всем и всему верили. О цивилизации не знали до поры, до времени. Жили в своем мире, окруженном нетронутой, целомудренной природой. Верили в сказки, мечтали и фантазировали.

Наши родители, как и все взрослые в те времена, много трудились, стараясь накормить нас, и одеть, обуть. Правда, из-за отсутствия обуви мы с весны до осени бегали босиком. Возможно, это и закалило нас, выработав иммунитет к простудным заболеваниям. Дома держали скот, выращивали овощи, но почему-то нам всегда хотелось кушать.

В послевоенное время нашей многострадальной Родине нужно было продовольствие. Восстанавливались города, оживали деревни, строились заводы, жилье и многое другое. Раз-два в неделю в деревню привозили кино, а перед показом фильма обязательно демонстрировали документальный «киножурнал» о достижениях в стране: самоотверженный народ все понимал и не сетовал на жизнь. Умом людей и их рабочими руками восстанавливалась и вставала наша страна. Мы восьми-десятилетние жили своей жизнью, но также исправно выполняли свои обязанности: принести воду с пруда для полива огорода, для скота, а для питья – с артезианского ручейка, почистить картошку, помыть неокрашенный пол и поняньчить младших. Все выполняли без понукания, так как нас контролировать и стеречь родителям было некогда.

Зимой мы до окоченения катались на лыжах, изготовленных отцом, на санках, обильно покрытых льдом, и коньках, привязанных к валенкам-самокаткам, тоже катаных отцом. И домой мы шли, когда одежда уже стояла колом. Летом мы бегали на свою речушку Кокшанку, купались, барахтались на песке, ловили гольянчиков и запекали их на костре.

Запомнилась мне интересная жизнь в пионерии после окончания войны. Нас с сестрой приняли в пионеры и дали тогда один галстук на двоих. Мы с ней носили его так: день – я, день – она, и радовались этому. Вспоминаю еще один счастливый случай, когда я была во втором классе, сестра – в третьем. В школу привезли сахар-песок. Учителя нас отправили по домам за деньгами. Я сразу побежала к отцу на работу, где он чинил крышу производственного здания, завернул деньги в снег и сбросил. Нам тогда дали сахар по маленькому граненому стаканчику, и мы с сестрой принесли целых два таких стакана, а вечером мать всем нам (уже было четверо детей в семье) насыпала сахар по чайной ложечке на стол. Мы макали в него хлеб, запивали чаем из мяты и были очень рады.

Но самым любимым для нас местом была церковь в соседнем поселке Новогорском, колокольный звон которой оповещал людей о предстоящей службе, вселяя надежду в нас на получение угощения в виде кусочка просвирки и ложечки сладкой жидкости. Только уже во взрослой жизни я узнала, что это был кагор. В церковь мы бегали уже с пяти-шести лет, останавливались, чтобы насладиться красотой колокольных перезвонов. И вот она – церковь.. Батюшка молод и красив, как сам Бог. Стены церкви увешаны иконами, где распятый Иисус Христос. И мы, крошечные, смотрим завороженные величественной красотой. Служба … Голос батюшки, как журчащий ручеек, успокаивает разгоряченные головы и нежно ласкает душу. Мы замирали, все пытались понять. И вот причастие... Все выстраиваются в очередь к батюшке. Подходим, целуем руку, получаем кусочек просвирки и ложечку сладкого напитка, и счастливы ... А потом снова становимся в конец очереди. Оно и понятно: мы просто хотели кушать. Батюшка, подавая просвирку, говорил всем нам: «Это вам Бог послал». Конечно, мы верили и благодарили Бога и батюшку, который благодушно улыбался нам, когда мы опять оказывались в очереди, понимал и никогда не отказывал в лишнем кусочке просвирки. «Спасибо ему большое», – говорю я сейчас с высоты своего возраста. Это тоже помогало нам жить.

Вот оно наше детство, таким оно было. Мы были наивны, чисты и счастливы, умели радоваться, ценили заботу родителей, школы и страны. Это было прекрасное, счастливое детство, несмотря на все постигшие нас невзгоды с холодом, голодом, отсутствием нужных вещей и денег. И это свое поистине прекрасное детство никогда не променяла бы ни на что. Не нужно забывать прошлого. Уважайте и чтите его, любите и узнавайте свою историю.

В город Якутск я приехала из города Первоуральск, Свердловской области в 1967 году с семьей. Мой муж на тот момент – уроженец с. Эльгяй, Сунтарского района, окончил институт им. Герцена в г. Ленинград. Я закончила историко-филологический факультет ЯГУ, работала на производстве: сначала на Якутской нефтебазе двадцать шесть лет оператором, метрологом, начальником цеха, в объединении «Якутнефтепродукт» до 1994 года инженером отдела ресурсов и качества, с 1994 по 2002 годы инженером по поставкам ГСМ.

Имею звание «Ветеран труда» (1985), награждена знаками «Победитель социалистического соревнования» (1973, 1976, 1977), «Ударник 11 пятилетки» (1985), благодарностями за долголетний и добросовестный труд.